Колония имени Горького

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Колония имени Горького — трудовая колония для беспризорников и несовершеннолетних правонарушителей, основанная в 1920 г. в селе Ковалёвка, близ Полтавы (в 1926 году переведена в Куряжский монастырь под Харьковом). Получила всемирную известность благодаря новым подходам к воспитанию и обучению, предложенным её руководителем А. С. Макаренко и описанным им в целом ряде произведений. После увольнения в 1928 г. Макаренко из Колонии по настоянию Н. К. Крупской дальнейшего высокого интереса к последующей деятельности колонии не отмечено.

История[править | править код]

Река Коломак под Полтавой, где начиналась Колония им. Горького

В связи с большим числом беспризорников (по разным данным от 4,5 до 7 млн чел.), появившихся после Первой мировой войны, Октябрьской революции и последовавшей за ним Гражданской войны в России, государством и общественностью был принят ряд мер по устранению этого явления не только уголовным преследованием, но и ресоциализацией (возвращением в культуру общества), в том числе путём создания колоний для перевоспитания малолетних правонарушителей.

Особенностью первых лет деятельности этих колоний было крайне слабое государственное обеспечение (как продовольственное и материально-техническое, так и организационно-методическое), что диалектически имело не только отрицательные стороны (нужда, нередко недоедание воспитанников и воспитателей, отсутствие многих самых необходимых вещей и т. п.), но и положительные — в условиях сниженного организационного и методического контроля для наиболее одарённых и деятельных руководителей колоний открывалась повышенная свобода педагогического и воспитательного творчества, немыслимая ни до 1917 г., ни после середины 1930-х годов.

Среди успешных примеров применения этой свободы можно назвать опыт преобразования колоний (то есть, по-русски, поселений) в коммуны (то есть общины, сообщества людей, связанные общим делом и целями). Наиболее известными из них стали коммуна «Красные Зори» И. В. Ионина под Ленинградом[1], Болшевская трудовая коммуна (1924—1937) М. С. Погребинского (1895—1937) — под Москвой и Колония им. М. Горького (1920—1928) под рук. А. С. Макаренко, основанная под Полтавой и по существу вскоре ставшая коммуной (что и было отражено в названии следующего детища Макаренко — Коммуны им. Ф. Э. Дзержинского). По существу деятельность и многие находки С. Т. Шацкого (колония «Бодрая жизнь») перекликается с лучшим опытом и достижениями упомянутых колоний-коммун (хотя это учреждение было создано не государством и для «бодрой жизни» обычных детей, а не беспризорников).

Колония под Полтавой была создана по поручению Полтавского Губнаробраза А. С. Макаренко в 1920 г.

В 1921 году колонии было присвоено имя М. Горького, в 1926 году колония была переведена в Куряжский монастырь под Харьковом; заведовал ею (1920—1928) А. С. Макаренко.

Деятельность и нововведения Макаренко в Колонии вызывали самые разные отклики — от положительных (к примеру, в брошюре М. И. Левитиной (псевд. Маро)[2] опыт Колонии им. Горького назван лучшим из целого ряда посещённых автором), до целого ряда доносов и обвинений, коротко отразившихся в известном предложении из «Педагогической поэмы» — «Система Макаренко есть система не советская…». Видный макаренковед проф. Г. Хиллиг (Германия) собрал целый ряд свидетельств, что продолжению деятельности Макаренко в этих условиях до 1928 г. очень заметно способствовал руководитель НКВД Украины в те годы Всеволод Апполинариевич Балицкий (1892 или 1893 г. — 1937)[3]

Однако после резко-критических обвинений подходов Макаренко со стороны Н. К. Крупской с трибуны очередного съезда комсомола в мае 1928 г. педагогические чиновники ставят Макаренко перед выбором: отказаться от целого ряда своих принципов в воспитательной работе или оставить колонию. Он выбирает последнее и полностью переходит в ранее созданную (в 1927 г.) в системе НКВД Коммуну им. Ф. Э. Дзержинского, где до этого он трудился по совместительству.

Новое начальство колонии им. Горького приложило усилия к тому, чтобы подходы Макаренко там больше не применялись. Ряд ближайших сподвижников Макаренко либо ушли с ним в Коммуну (к примеру, В. Н. Терский), либо вернулись к прежней деятельности (так, Н. Э. Фере занялся сельскохозяйственной наукой: сначала отправился в научную экспедицию, позже защитил канд. диссертацию по с/х машиноведению, трудился преподавателем, был назначен зав. кафедрой эксплуатации машинно-тракторного парка Московского государственного агроинженерного университета имени В. П. Горячкина[4]).

Колония им. Горького с этого времени в качестве образца по воспитанию в научной литературе не упоминается, а через некоторое время (в том числе в связи с общим сокращением числа беспризорников) она и вовсе была перенаправлена на работу с несовершеннолетними преступниками, обзавелась высоким забором с колючей проволокой, поменяла название и т. п.

Воспитанники и воспитатели колонии[править | править код]

М. Горький в колонии им. Горького, июнь 1928 года.

Среди наиболее известных воспитателей и воспитанников Колонии:

  • Калабалин, Семён Афанасьевич (1903—1972) — воспитанник Колонии, одно из главных действующих лиц Педагогической поэмы (назван Семёном Карабановым). Позже — физрук Коммуны им. Ф. Э. Дзержинского, орденоносец-фронтовик и заведующий целым рядом детских домов, где жили и трудились по заветам Макаренко.
  • Макаренко, Антон Семёнович (1888—1939) — основатель и руководитель Колонии с 1920 по 1928 годы.
  • Остроменцкая, Надежда Феликсовна (1893—1968) — летом 1926 г. работала в колонии им. М. Горького клубным работником, затем воспитателем-учителем. Впоследствии украинская детская писательница. Оставила воспоминания о Колонии[5].
  • Терский, Виктор Николаевич (1898—1965) — организатор и руководитель внеклассной работы в Колонии (а впоследствии, и в Коммуне), ближайший сподвижник А. С. Макаренко (В «Педагогической поэме» — В. Н. Перский).
  • Фере, Николай Эдуардович (1897—1981) — главный агроном Колонии (из обрусевших немцев). По совету Макаренко предпочитал воспитывать не разговорами, а прежде всего личным примером и делом. В Пед. поэме назван Эдуардом Николаевичем Шере.

Летняя униформа колонистов[править | править код]

Молодой воспитатель детской колонии Куряж Максим Сурин в трусах с ремнём и гетрах.

С апреля по сентябрь включительно обязательная, независимо от погоды за окном униформа колонистов всех возрастов включала синюю футболку-блузу и просторные трусы[6][7][8][9] с ремнём и с двумя передними карманами[10]. Девочки вместо трусов носили широкие юбки по щиколотку, из той же ткани.

Другим общим пунктом вратарской экипировки и летней униформы макаренковских колонистов было наличие серой плоской кепки в качестве повседневного головного убора[11]. Девочки носили косынки светлых тонов. В торжественных случаях вместо кепки надевали тёмного цвета бархатную тюбетейку.

Иногда к этой униформе добавляли серые или чёрные шерстяные гетры. Но чаще обходились простыми носками тех же цветов. Или вообще надевали обувь на босу ногу.

Максим Горький наблюдает за сельхозработами в детской колонии Куряж.

Вместо обычных для тогдашних пионерлагерей сандалий колонисты носили кожаные ботинки средней высоты на довольно толстой подошве. Ведь, в отличие от пионерлагеря, основной задачей колонии было воспитание физическим трудом, а вовсе не расслабленный отдых подопечных.

Таков был довольно жёсткий, но очень эффективный метод закаливания, доведённый А. С. Макаренко до совершенства: «мёрзнешь, значит, двигайся быстрее, работай усерднее!», а работать приходилось отнюдь не мало. Поэтому носить всё лето вратарские трусы вместо привычных брюк не стеснялись даже воспитатели помоложе, хотя и не были обязаны этого делать.

Свидетельства:

«…с ранней весны колонисты не носили штанов, — трусики были гигиеничнее, красивее и дешевле».
А. С. Макаренко.[9]

«Когда я приехала в колонию имени Горького, Антон Семёнович сказал, что мне надо осмотреть колонию. А там были такие подземные ходы — интересно. Вот позвал он Семёна, вошёл парень в малиновых трусах и синей рубашке — у них все в трусах ходили…»
Калабалина Г. К.[12]

Попытка воспроизведения опыта в 1980-е годы[править | править код]

С учётом всемирной известности воспитательного опыта Колонии им. Горького и Коммуны им. Ф. Э. Дзержинского под руководством А. С. Макаренко, многие сотрудники, в том числе руководители службы исполнения наказаний, не могли не заинтересоваться опытом применения воспитательной педагогики Макаренко. Среди них оказался и начальник Куряжской колонии в 80-е годы XX в., решивший воспроизвести опыт Макаренко в подведомственном ему учреждении.

Этот малоподготовленный и не очень продуманный (в отличие от самого Макаренко) опыт на людях подробно описал педагог-воспитатель данного учреждения Юрий Иванович Чапала в своей книге «Сочинение на несвободную тему»[13], где отмечается, что в итоге «книжного» внедрения системы Макаренко вырос как уровень рецидивов среди осуждённых, так и ухудшилась обстановка в самой колонии. И такой итог, к сожалению, не единичен. Сама система Макаренко зачастую оказывается более сложной (и, главное, более требовательной к исполнителю), чем выглядит после первого прочтения «Педагогической поэмы»…

Известный социальный педагог и писатель В. А. Ерёмин отмечает в связи с этим, что нередко такой итог связан с попытками частичного, отрывочного внедрения только «самых удобных и подходящих» составляющих системы Макаренко и в качестве примера рассказывает, к каким нарушениям, а зачастую и унижениям заключённых, приводит использование (отдельно от системы) принципа коллективной ответственности среди осуждённых[14].

В то же время известен и положительный опыт применения системы Макаренко именно в системе ФСИН одним из воспитанников Макаренко А. Г. Явлинским (1915—1981). Однако известно и то, что отстаивание среди коллег права на продолжение данного опыта с течением времени давалось всё тяжелее и дорого стоило для здоровья Алексея Григорьевича при всём уважении к нему в том числе как к ветерану-орденоносцу ВОВ.

Книги и статьи[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Подробнее см. Ионин И. В. Школа-колония Красные зори: Из опыта детской трудовой школы-колонии. — Л, 1933.
  2. Левитина М. И. (Маро). Работа с беспризорными: Практика новой работы в СССР. — Харьков, 1924
  3. Хиллиг, Гётц. А. С. Макаренко и В. А. Балицкий. Два соратника на службе украинского ГПУ // Культура народов Причерноморья. — 2005. — N 62. — С. 65-67.
  4. 1935-1954 г.г. Работа кафедры под руководством Б. С. Свирщевского // Страница кафедры эксплуатации машинно-тракторного парка Московского государственного агроинженерного университета имени В. П. Горячкина
  5. Остроменцкая Н. Навстречу жизни. Колония им. Горького. // Народный учитель, 1928, № 1-2. С. 42-77.
  6. В отличие от нынешних шорт, крой и ткань таких трусов, всегда были ближе к соимённому белью, чем к брюкам. Больше всего этот крой напоминает верхние трусы футбольного вратаря тех лет, если бы карманы были их обязательной деталью. Очевидно, однако, что самого слова «шорты» не существовало в русском языке первой половины XX века. Его нет в Большом толковом словаре Ушакова, а при слове «трусики», там сказано:

    ТРУСИКИ, трусиков, и трусы, трусов, ед. нет (от англ. мн. ч. trousers — брюки). Короткие штаны для купанья или для спортивных состязаний. Футболисты в белых трусиках. Детские штаны из лёгкой материи.

    Эта формулировка совершенно тождественна словоупотреблению А. С. Макаренко.

  7. Ушаков Д. Н. «Большой толковый словарь современного русского языка». 1935—1948 гг.
  8. Ушаков Д. Н. «Большой толковый словарь современного русского языка». 1935—1948 гг., буква «ш»
  9. 1 2 Макаренко А. С. «Педагогическая поэма»
  10. Фролов А. А. Из статьи от 27 мая 1926 г. «Правонарушители» (Полтавская трудовая колония им. М. Горького)
  11. Товаровский М. Д. «Футбол». Учебное пособие для секций коллективов физкультуры и спортивных школ, гл. «Костюм вратаря». Изд-во «Физкультура и спорт». 1948 г.
  12. Морозов В. В. «Воспитательная педагогика Антона Макаренко. Опыт преемственности»
  13. Чапала Ю. И. Сочинение на несвободную тему. Харьков: Национальный университет внутренних дел Украины, 2003 г., 446 с. ISBN 966-610-011-8
  14. Воровской орден / Виталий Ерёмин; [Худож. И. Суслов]. — М.: Известия, 1995. — 332 с.: ISBN 5-206-00464-2 (в пер.)

Ссылки[править | править код]



Источник